И Зигмунд огорчился за сына своего. Старик-король боялся, что кончится бедой Любовь его наследника к бургундке молодой. Когда ж поведал Зигмунд Зиглинде обо всём, Она загоревала об отпрыске своём: Ей страх большой внушали бургунды искони. И сына отговаривать взялись вдвоём они. Но молвил пылкий Зигфрид: «Мой дорогой отец, Уж лучше не пойду я вовеки под венец, Коль не могу жениться на той, кого люблю, И в этом, как ни гневайтесь, я вам не уступлю». «Ну, раз ты так настойчив, — король в ответ ему, — Не стану я перечить желанью твоему И облегчу чем в силах тебе твои труды. Но помни: люди Гунтера спесивы и горды. А смелый Хаген стоит всех прочих, взятых вместе. Ревниво он печётся о королевской чести. Гляди, мой сын, чтоб ссоры у вас не вышло с ним, Коль мы к такой красавице посвататься решим». Лишь усмехнулся Зигфрид: «Отец, да что мне в том? Коль я свою невесту не получу добром, Её я силой вырву у братьев-королей, А земли их и подданных возьму в придачу к ней». Король ему, нахмурясь: «Опасные слова! А вдруг на Рейн к бургундам их донесёт молва? Тогда тебе не видеть вовеки их страны: Я знаю, Гунтер с Гернотом отважны и сильны». «К тому ж, — добавил Зигмунд, — я помню, сын мой милый, Что брать себе невесту не подобает силой. Но коль охрану хочешь ты взять с собой туда, Тебе надёжных спутников сыщу я без труда». Ответил королевич: «Иду я не в поход, И мне с дружиной ехать к бургундам не расчёт. Снискать любовь Кримхильды едва ль сумею я, Коль силою оружия ей навяжусь в мужья.