Борис разгуливал по платформе, рассеянно поглядывая по сторонам. Кругом шумели, суетились люди - до отхода поезда оставалось несколько минут.

Борис подумал, что можно, пожалуй, зайти в вагон, но в этот момент кто-то подбежал к нему сзади и закрыл ладонями глаза.

- Попался! Ну, теперь угадай, кто это? - прозвучал за его спиной веселый девичий голос.

Ладони были нежные, легкие и едва уловимо пахли какими-то духами, а голос был чертовски знаком.

- Ну, не знаю, не знаю. Сдаюсь, - снисходительно пробасил Борис, не пытаясь, однако, отвести от глаз девичьи ладони.

- Эх, ты!

Девушка рассмеялась, и в тот же миг Борис увидел перед собой Аню Артамонову. Вот так встреча!

Красивая девушка эта Аня, стройная, с пышной копной золотистых волос, небрежно собранных на затылке, и темными, веселыми, горячими глазами. На Ане было легкое красное в белых горошках платье, на загорелых ногах сандалии.

Аня была в Москве и возвращалась переполненная впечатлениями. Борис еле сумел пробиться сквозь поток ее восторженных слов и со сдержанной, чисто мужской солидностью сообщить о своей командировке.

- Знаю, - кивнула головой Аня. - Читала вашу "молнию", да и в райкоме у нас вы много шумели. Только я думала, что Николай сам поедет или...

- ...или пошлет Тарана?

Борис постарался вложить в эти слова весь сарказм, на какой был способен. Но Аня лишь с улыбкой махнула рукой:

- Что ты! Его нельзя, он легкомысленный.

Но тут, покрывая гул человеческих голосов на перроне, раздался удар колокола.

- Ой, сейчас отходит! Бежим! - воскликнула Аня, хватая Бориса за руку. - У тебя какой вагон?

- Четвертый.

- Мой! Вот здорово! Бежим!

Оказывается, увлекшись разговором, они довольно далеко отошли от своего вагона.

Поезд уже тронулся, и полная симпатичная проводница шутливо погрозила им свернутым в трубочку желтым флажком.