- Понятно, - сумрачно произнес Андрюша и потянулся за статьей. - Давайте переделаю.

Халатов отвел его руку.

- Одну минуту.

Он оценивающе взглянул на Андрюшу, на его расстроенное лицо и неожиданно спросил:

- До сих пор ты у нас печатал стихи и информации?

- Да.

- А теперь, юный друг мой, попробуй написать рассказ. Причем на свежем, фактическом материале.

- Какой рассказ? - удивился Андрюша.

- Детективный. Конечно, без тлетворного влияния Запада, а воспитательный, с характерами. И обязательно с острым, захватывающим сюжетом. Для воскресного номера. Чтобы его рвали из рук.

- Но про что писать? На каком материале?

- Э, голубчик, за этим дело не станет! Пойдешь, например, в уголовный розыск.

- Куда?!

- Чего ты пугаешься? - засмеялся Халатов.

Но Андрюшу уже охватил нетерпеливый азарт.

- Нет, это здорово - в уголовный розыск! Я там никогда еще не был. Значит, про бандитов писать?

- Вот ты завтра пойди посмотри, а потом посоветуемся, как и о чем писать.

Алексей Иванович Огнев любил в эти ранние часы не спеша пройтись по едва проснувшимся и словно еще умытым утренней прохладой улицам.

По старой армейской привычке, а может быть, из-за стариковской уже бессонницы, вставал он чуть свет, когда все еще спали, и, крадучись, выходил из комнаты, прихватив гантели старшего сына, сладко посапывавшего на железной раскладушке у окна. На кухне Алексей Иванович несколько минут заученными движениями, почти автоматически вращал и кидал гантели, потом умывался, тяжело ворочаясь под тонкой ледяной струйкой, и, выпив стакан чаю, выходил из дому.

Направляясь на работу, он выбирал разные маршруты. Если погода была хорошей, а главное - если требовалось обдумать по дороге что-либо срочное и важное, Алексей Иванович выходил пораньше и шел самым длинным и приятным для себя путемчерез Приморский бульвар, насквозь продуваемый легким бризом и в эти часы непривычно пустынный.