Между тем Коваленко уже расположился за одним из столов и, достав бланки, что-то записывал под диктовку другого сотрудника. Андрюша прислушался.

- Справа от двери, на расстоянии в пятьдесят сантиметров и на высоте метр семьдесят сантиметров, висит пустая вешалка, деревянная, светлая, с тремя металлическими рожками, - диктовал сотрудник, сантиметром измеряя расстояния на стене. - Далее, по часовой стрелке, в тридцати сантиметрах от нее...

"Какая скука", - подумал Андрюша. Он заметил, что Огнев разговаривает в стороне с каким-то человеком, и подошел к ним. Человек был невысокий, полный, седые волосы зачесаны назад, на щеках и толстом носу - паутинка склеротических жилок. Говорил он взволнованно, все время почему-то потирая руки:

- ...Теперь, что взяли: во-первых, деньги. Я как раз получил под отчет полторы тысячи и, уходя, запер в стол. Потом вон из того шкафа все кубки, шесть штук, два из них серебряные. Что еще?.. Да, три коробки спортивных значков. А со стен сняли все почетные вымпелы. И, наконец, уже совсем смешные вещи. Вон из радиолы четыре лампы вытащили... А у Павла Семеновича на столе будильник стоял, старый, просто допотопный. Тоже украли! Ну подумайте... Да еще вон у той сотрудницы со стола коробку конфет украли. Знаете, ассорти шоколадное? Была бы еще коробка целая! А то Мария Николаевна тут всех товарищей из нее уже угощала в честь своего дня рождения.

Огнев слушал внимательно, не перебивая, а когда человек кончил, коротко спросил:

- Все?

- По-моему, вполне достаточно, - как будто даже обиженно ответил тот и вдруг, схватившись, воскликнул: - Верно! Забыл! - Он указал на столик в углу: - Макет унесли! Макет нового стадиона!

- М-да, - задумчиво покачал головой Огнев. - Радиолу оставили, пишущую машинку - тоже, а какой-то макет, который и продать нельзя, унесли.

- Не какой-то! А дорогой! - запальчиво возразил толстяк.