Я бежал изо всех сил. Знаете, есть такое выражение - панический ужас. Так вот именно этой заразой я и был охвачен. Куда бежал я не знаю, я просто ничего не соображал, да пожалуй и хорошо, что не соображал - тело вспоминало само, куда бежать и что делать. Лишь через какое-то время я смог понять что занесло меня в какой-то очень бедный райончик. Узенькие улочки, вонь такая резкая и такая привычная. Перепрыгивая через сточные канавы, ныряя сквозь проходные дворы, я очухиваюсь в проулке, где, я откуда то точно знаю!, находиться небольшой трактирчик.

2

Влетев внутрь, лихорадочно озираюсь, полутемное помещение, теплое и вонючее. Одна моя часть пытается заткнуть нос, чтобы избавиться от запаха бомжатника, вторая с облегчением вздыхает - повеяло родным домом. Пересиливая спонтанно возникшую тошноту, продвигаюсь вглубь помещения, выбирая себе место где можно прислониться. Выходить отсюда на улицу обе мои половины нисколько не собираются, памятую о только что перенесенном ужасе. К тому же надо было хоть немного разобраться с проблемой, о которой я практически забыл, она отошла в сторону как второстепенное. Проблема касалась меня в этом теле.

Свалившись на тяжелую скамью, выставив между собой и окружающим тяжелую столешницу давно не скобленного стола и привалившись спиной к бревнам, я наконец то ощутил чувство защищенности. Подошедший щуплый человечек, лениво брякнул передо мной кружку с прокисшим пивом, судя по запаху; и глубокую тарелку с чем то горячим. Я не стал кочевряжиться и навалился на еду. Мне было хорошо, на смену ужасу приходила всепоглощающая сытая тупость. Наевшись, я откинулся, сыто отдуваясь. Что-что, а повеселиться я всегда любил. Особенно пожрать.

Теперь, когда все стало более мене спокойно, я решил исследовать что я и кто я. На мне ничего ценного не оказалось, поэтому я вывалил из кошелька все, что там было.