- Да что за день такой, одних здоровых возят.

Скрывшись в смотровой она забренчала инструментами и крикнула:

- Больной! На укол подойдите.

Поскольку других больных не было, то я боком в полуприседе ввалился в кабинет.

- Вставайте сюда, - она указала мне место около кушетки.

Я встал. В зад загоняют укол, медсестра раздражена и поэтому невольно старается дать это почувствовать, а мне наплевать. Мне так хреново, что даже если она будет делать укол старым советским шприцом, с тупой до невозможности иглой, то я и тогда буду стоять смирно и совершенно не дергаясь - лишь бы полегчало.

- Ну все, больной. Через десять минут полегчает и отправляйтесь домой.

Я выхожу из кабинета, и снова слоняюсь по коридору, пока не проходят десять минут.

Еще немного подождав я всовываю голову в кабинет:

- Девушка! А когда полегчает?

Она поднимает голову со сложенных рук, на щеке большой красный рубец, от лежания на журнале. Недоуменно смотрит на меня, словно пытаясь понять кто я такой, потом видимо вспомнив говорит:

- А что?

- Плохо мне, девушка, - говорю я с полустоном.

- Ну минут через двадцать полегчает, - снова смотрит она на часы.

Время тянется медленно, я гуляю вдоль коридора, а мне так же все паршиво. Проходит двадцать минут и я снова заглядываю

- Вы разве все еще здесь, немного недоуменно спрашивает на этот раз ради разнообразия не спящая медсестра.

Я качаю головой.

- Счас, - говорит она, и цокот ее каблучков скрывается где-то в темных коридорах.