- Ну что, крыса, как себя чувствуешь?

Я неопределенно пожал плечами, недовольно пробурчав, Большой отшвырнул меня и окликнул застывшего главаря:

- Слышь? Не нравится мне здесь. Что-то не так.

Гугнявый резко оглянулся:

- Заткнись, урод. Все проверили, вон дебила вперед послали. Он тут человека замочил и все равно вернулся. Сквозь явь тоже смотрели - все чисто. Что тебе еще не ладно?

Тот пожал плечами:

- Знаешь все ладно, да только не по себе как-то...

За таким тихим неспешным разговором, мы и осматривали здание. Большие подъездные пути, невзрачные стены и огромные кованные ворота, красивые и узорчатые, правда явно не по размеру данной усадьбы. Некоторые нувориши у нас любят заказывать такое же. Каждый из нас наблюдал открывшееся зрелище с чувством, более всего подходящим моменту: Гугнявый, как мастеровой оглядывает порученную ему работу; Большой с тревогой, ожидая каждую минуту опасности; я с восхищением.

Гугнявый напряженно стоял, держа в руках толстую дудку и оглядываясь вокруг:

- Вроде собак нет.

Взяв дудку, он бросил её в наплечную сумку и отдал мне, а себе забрал коробочку и связку трубочек от бигуди, как мне показалось.

- Постой, - остановил его Большой, - надо выждать, может луна за тучку зайдет.

- Стоять нечего, - твердым голосом сказал главарь. - Нам надо в левое крыло, в комнаты слуг, так что защитные заклинания мы не потревожим. Наш заказ - сундучок с письменными принадлежностями местного писца. Все - за работу.

Решительным шагом мы направились к дому, Гугнявый шел впереди, Большой, тащивший огромную сумку с инструментом, отставал шагов на пять, я немного замешкался, устраивая переданную мне поклажу поудобнее.

Все началось, когда я только-только вышел из под тени деревьев. Гугнявый, понадеявшийся на свою выучку, сгорел первым. Как только он шагнул на круговую подъездную дорожку, раздалось неприятное шипение и одна из каменных горгулий на фасаде здания, вытянула шею и чем то плюнула на него.