— Почему нет? — воскликнула Госпожа Сова. — Я думаю, что Вороненок, сын Вороны, было бы отличным именем.

— Не перебивай, дорогая. Ну, я думаю, что Вороненок, сын Вороны, было бы отличным именем…

— Разве я только что это не сказала?

— Гм! Отличное имя, но нет, Мистер Ворона так не думал. Он хотел назвать своего сына так, как зовут его кузена. Ворон. И, по словам Госпожи Воронихи, Принцесса просто упала в обморок, когда услышала это имя. Опустилась на пол, как цветок. Чуть не выпала из окна, если верить Госпоже Воронихе (хотя я и знаю, что весь мир от нее без ума, но женщины склонны преувеличивать). Э… Где я был?

— Ворон, — пискнул Луговой Мышонок.

— А, да. Мистер Ворона рассказал, что услышав это имя, Принцесса заплакала. Вода полилась из глаз! Бедная Госпожа Ворониха так перепугалась, что потеряла половину мозгов, когда увидела это. Плакать! Это кое-что такое, что совы никогда не делают, уверяю вас, и я никогда не видел, чтобы так делали вороны. А ты, Мышонок?

— Мыши не плачут. — Луговой Мышонок покачал головой. — Когда я тоскую, то ем.

— Очень мудрая политика, — прокомментировал Филин.

— И почему Печальная Принцесса забыла свое имя? — спросила Госпожа Сова. — Неужели из-за малыша Госпожи Воронихи? Может быть, мы должны серьезно поговорить с Воронами о тех неприятностях, которые они приносят народу долины?

— Нет, ведь ты наверно не помнишь, какое имя было у нее раньше, — сказал Рогатый Филин.

— Что? Что? Какое? — воскликнул Луговой Мышонок.

— Счастливая Принцесса.