Сергей старался не вспоминать выход из коллапсара — еще раз пережить такое не хватило бы, кажется, сил, — но мысли нет-нет да и возвращались к тому времени, поспешно перескакивали через те жуткие минуты и уже более устойчиво останавливались на поисках ближайшей планеты. Ее они нашли без штурмана: из-за неполадок в системе фильтров Шарков был ослеплен пронзительной белизной чужого пространства и находился в изоляторе. Планету окутывала непроницаемая, подвижная оболочка, похожая на расплавленный малахит. Радиосигналы тонули в ней и назад не возвращались. Было неясно, обладала ли она ядром, или полностью состояла из зеленого газа.

Послали на разведку космоглиссер. Экспедицию возглавил помощник командира. С ним отправились геолог Жан Рошаль, Джим Роудс — физиохимик и специалист по локальной защите — и он, Сергей Данилин, врач и биолог.

Когда зеленая мгла внезапно оборвалась, Неретин дал торможение: космоглиссер вошел в легкий зеленый сумрак, пронизанный толстыми стеблями, похожими на ребристые щупальца, — все они тянулись вверх на сотни километров из неведомых темно-изумрудных глубин к малахитовой периферии атмосферы. Они плавно покачивались, как морские водоросли, их было так много, что Неретин стал опасаться столкновения. Глиссер запетлял, завибрировал от резких поворотов. Пришлось идти на посадку вертикально. И чем больше он снижался, тем гуще и тучнее были стебли…

Сели мягко. Неретин откинулся на спинку кресла и сбросил с подлокотников руки.

— Все живы? — не открывая глаз, спросил он.

Товарищи молчали. Неретин беспокойно оглянулся — и тут же шумно выдохнул:

— Ясно: психическая травма… А ну, кончай бездельничать, пора за работу!.. Как тут у нас с защитой? Нормально: выдержала, голубушка! Господи, а Данилин опять спит! Да что с тобой, приятель?

Сергей поднял голову:

— Я в норме, Алекс. Но как ты классно вел машину!