Из темноты раздался яростный вопль:

— Опустите плиту! Это смерть! Смерть!…

— Опять этот бомж! — неожиданно разозлясь, заорал Гуго. — Он меня выведет из себя! А ну, проваливай, гад! — Он начал собирать камни и швырять их в сторону криков. — Вали отсюда быстро, бомжара вонючий, а то дождёшься у нас! Так и останешься тут лежать!

Ещё одна молния рассекла тучи, и Володя увидел вопившего. У кромки кустов стоял Евсеев. Тот самый, с фотографии на могиле. Его жуткое лицо с перебитым носом и глубоко запавшими глазами он не спутал бы ни с каким другим.

Летучая мышь с писком метнулась к "бомжу", но тут опять всё погрузилось во мрак, лишь несколько слабых язычков костра освещали поднятую плиту и собравшихся вокруг шахты кладоискателей.

— Гнида, пользуешься темнотой, чтоб на нервах у нас играть! — кричал Гуго. — Не обращайте на него внимание, — переводя дыхание, обернулся он к диггерам, — бомжара перебрал сегодня, вот и вопит. Ничего, завтра специально сюда приеду, чтоб разобраться с ним!

Крики "бомжа" смолкли, зато вместо них послышался ожесточённый писк летучей мыши и звуки невнятной возни, как будто там, в темноте, она на кого-то напала.

Все, кроме Гуго, вслушивались в эти звуки с затаённой тревогой.

— Ну так что? — снова обернулся Володя к Джо, продолжая прерванный разговор. — Шахты ведь не было. И откуда взялась летучая мышь? Она вылетела изнутри, я сам это видел!

Джо била дрожь, глаза его бегали.

— Гуго знает, что ищет, — выдавил он наконец. — А ты лучше помалкивай.

— Но не могло же почудиться, — настаивал юноша. — Ты тоже видел гроб с костями! Ведь видел, признайся!

От волнения он заговорил громче, и его последние слова расслышал Гуго.

— Видел, видел… — повторил недовольно главный гот. — Ну что ты видел? — набросился он на Джо. — Давай, рассказывай!

Тот смешался.