— Что? В чём дело? — заревел он, уставившись мутными глазами на молодых людей. — Кто такие?

— У нас только что на кладбище друг погиб! — выпалил Михаил.

— Как — погиб? — Сторож засопел, начал шарить ногой, ища под лежанкой ботинок. — Ты толком говори.

Он был нетрезв и от него несло перегаром, но искатели подземелий этого не замечали. Они столпились под лампой, на самом свету, словно этот свет способен был защитить их от кладбищенских кошмаров.

— Мы не знаем, отчего он погиб, — ответил Михаил взвинченно. — У вас на кладбище какая-то чертовщина творится! На нём полно бомжей! Оно просто кишит ими!

Старик нашарил, наконец, ботинок и надел на ногу.

— В такую ночь бомжам только и дел, что по кладбищам шляться, — проворчал он. — Нет здесь никаких бомжей. Уж я-то знаю.

— Мы видели их своими глазами, — вмешалась в разговор Фрейя. — Их там очень много.

Остальные согласно закивали головами.

— За всеми могилами прячутся, — прибавил Джо.

— А кто погиб-то? — спросил сторож.

Он, похоже, начал трезветь. Надев ботинки, он встал, вытянувшись чуть ли не до потолка, придвинул стул и сел. Стул заскрипел под ним.

Михаил, путаясь и сбиваясь, начал объяснять, что под могильной плитой они нашли подземный ход, что Роман спустился в него, а потом кто-то выкинул оттуда его оторванную голову. Остальные кивали, подтверждая его слова, или, перебивая его, тоже вставляли фразы. Никому из молодых людей и в голову не приходило, что их рассказ может показаться чудовищной, невероятной бессмыслицей. В эти минуты, пока ещё не прошёл страх и за окнами бушевали молнии, они были уверены, что их сообщение выглядит абсолютно правдивым и сторож должен им сразу поверить.

— Всё это правда, — заключил Михаил. — А не верите — ступайте и посмотрите сами!