— Зачем было забираться в такую глушь? И, кстати, что делал здесь этот реактивный самолёт?

Тони опять начал объяснять:

— Эта часть пустыни закрыта для всех. Реактивный самолёт с военной базы специально вылетел проверить, кто это летит. Но он опознал нашего пилота по телевизионному экрану — у него в кабине установлен экран. Он имеет право здесь летать, такое же, впрочем, как и мы.

Геликоптер летел через пустыню, поднимая под собой внизу облако песка. Нигде не было видно и признака жизни.

Кларк раздражённо пробормотал:

— Идиотизм! — и опять уставился в иллюминатор.

Пустая, высушенная солнцем, голая пустыня. Казалось, сюда ещё не ступала нога человека. Тони промолчал. Среди этого жалкого однообразия находилось одно место, в которое было вложены сотни миллионов долларов и которое являлось сверхсекретным. Можно было себе представить, что конгресс не будет в восторге, когда узнает, на что все эти деньги тратились без их разрешения.

— Тайны, — проворчал Кларк. — Секретность! Не настолько уж, наверное, я неблагонадёжный, чтобы не сказать мне ни слова!

Тони только кивнул головой. Он предпочёл отделаться знаком, хотя шум моторов мешать ему не мог.

— Просто сказали поехать сюда! — продолжал неистовствовать Кларк. — Выслушать, что мне скажут и высказать своё мнение о том, стоит ли эта работа тех денег, что в неё вложили. Я понимаю что всё надо делать по порядку. Но почему вы мне даже не намекнули, в чём дело?

— Возможно, вы не поверили бы такому намёку, — вежливо сказал Тони. Затем ему пришло в голову, что надо было бы добавить «сэр», но в любом случае он был убеждён, что на Кларка это не подействует. Сенатор не любит неизвестности.