— И пива «Жигулевского» не бывает, — напомнил Феликс.

— Конечно, по справедливости это пиво должно назваться «Баварским», во всяком случае, технология приготовления немецкая.

— Вот так и рушатся патриотические мифы.

— Ты же сам только что говорил, гайка не имеет национальности.

— Гайка — нет, — убежденно произнес Феликс, — а вот машина — имеет душу. И пиво тоже.

Бутылки пива вполне хватило на то, чтобы утолить жажду и уже не желать других удовольствий. Забродов почувствовал, как ему стало хорошо и как спокойно сделалось на душе.

— Ты патриархален. Такое впечатление, будто время за воротами твоего дома остановилось.

— Только в такой обстановке и можно восстанавливать антикварные машины, поведал Феликс и рывком допил остаток пива в бутылке.

По глазам друга он понял, что вторую предлагать не надо.

— Я читал о тебе в газете «Автобизнес», — вспомнил Забродов.

— Неужели ты веришь журналистам? — недовольно улыбнулся Феликс. — Приезжал ко мне один… Вроде нормально с ним говорили, а потом почитал статью и разочаровался. Единственное, что в ней напоминало обо мне — настоящем, так это фотография. После этого один за другим стали появляться клиенты. И хотя бы один из них пришел с дельным предложением!

— Чем тебе клиенты не понравились?

— Никто не предлагал мне старую машину, все хотели купить у меня готовую.

— Не для своего же удовольствия ты их делаешь?

— А для чьего? Пойдем, покажу, если любопытствуешь.

— Ты бы мою посмотрел.

— Успеется, еще не остыла.

С виду сарай больше походил на конюшню, чем на автомастерскую покосившийся, деревянный, с маленькими окошками в бревенчатых стенах. Феликс отворил широкие ворота, Забродов шагнул на дощатый настил. Потолка здесь не было, редкую обрешетку стропил прикрывал шифер, а на балках висели заводские светильники, похожие на церковные колокола.