Питер поморщился.

– Не удивлюсь, если весь дом начинен «жучками». Банниш всегда отличался странностями.

– Неужели?

– К нему трудно было относиться с симпатией, – задумчиво проговорил Питер. – Он постоянно похвалялся своим шахматным дарованием, кичился остроумием и вообще ловкостью. Правда, это редко кого вводило в заблуждение. В смысле учебы он, кажется, успевал, но семи пядей во лбу не был.

Экс обожал устраивать всякие дурацкие розыгрыши и мистификации, и, разумеется, Банниш стал его любимой жертвой. Сколько раз мы над ним потешались – не счесть. И внешность у него была самая для этого подходящая

– пухлый, низенький, толстощекий, словно бурундук; стрижка ежиком – словом, уморительная. Помню, на курсах подготовки офицеров запаса все носили мешковатую униформу, но никто не выглядел нелепее Банниша. И девушкам свиданий он никогда не назначал. – Гомик?

– Навряд ли. Скорее бесполый. – Питер обвел взглядом комнату и покачал головой. – Не представляю, как ему удалось так высоко взлететь – не кому-нибудь, а ему. – Вздохнув, он открыл чемодан и начал выкладывать вещи. – Ладно бы, Дельмарио выбился в люди – я бы не удивился. Они ведь оба технари, но Стив – личность поярче. Все, и я в том числе, считали его восходящей звездой, а Банниша – надутой посредственностью.

– Он тебя одурачил. – Кэти сладко потянулась. – Разумеется, не он один, но он, видимо, первый, правда?

– Хватит, надоело, – сказал Питер и повесил в платяной шкаф оставшуюся рубашку. – Пойдем вниз, поболтаем с Эксом.

Но едва они вышли из «люкса», как чей-то голос окликнул:

– Пит?

Питер оглянулся. Стоя в дверном проеме темного холла, ему улыбаются некто смутно знакомый.

– Не узнал меня, Питер?

– Стив? – недоверчиво произнес он.

– Он самый, кто же еще? – Дельмарио шагнул на свет, притворил за собой дверь, но продолжал держаться за дверную ручку. – А это небось твоя половина, я угадал?

– Да, – ответил Питер. – Кэти, рекомендую: Стив Дельмарио.