– Почему же ты забросил свои шахматы?

– После колледжа как-то постепенно перестал играть – не то чтобы намеренно, а просто отдалился от той среды, в которой прежде жил, выпал из круга… Лет девять не участвовал ни в одном турнире и, наверное, основательно потерял форму. А раньше играл довольно неплохо.

– Довольно расплывчатая оценка.

– В мою команду входили только игроки первой категории А.

– Вот как… И что это означает?

– А то, что, согласно американской квалификационной системе, наш уровень значительно превышал уровень громадного большинства шахматистов, допускаемых к соревнованиям, – проворчал Питер. – Между прочим, самодовольные любители – ну, знаешь, те, что сидят по барам да кофейням и с умным видом разбирают партии знаменитостей, – классным игрокам в подметки не годятся. После категории А идут по нисходящей В, С, О и Е, а выше – уже только эксперты, мастера и гроссмейстеры, но таких совсем немного.

– Ах, только-то и всего?

– Да.

– Так бы сразу и сказал, а то: «первая категория, первая категория». Стоит ли хвалиться, если ты не то что до мастера – даже до эксперта не дотянул.

Он посмотрел на жену. Кэти сидела, удобно положив затылок на подголовник; на лице играла довольная ухмылка. Питер вдруг разозлился.

– Стерва.

– Не отвлекайся, ты за рулем! – с готовностью огрызнулась Кэти.

На следующем повороте он резко крутанул баранку и посильнее вдавил педаль газа. Машина рванулась вперед. Кэти терпеть не могла быстрой езды.

– Черт меня дернул взять тебя с собой. Слова не скажешь по-человечески.

Она захихикала.

– Мой муж – выдающаяся личность. Третьеразрядный шахматист университетской команды юниоров. Жаль только, водитель никудышный.

– Заткнешься ты или нет? – прорычал Питер. – Если не понимаешь, о чем речь, сиди да помалкивай. Может, наша команда и называлась второй сборной, но это была хорошая команда. Мы завершили турнир с результатом, которого никто от нас не ожидал, – всего на пол-очка отстали от первой сборной, причем едва не нанесли поражение чемпиону.