— И еще вы, как я понял, запросто путешествуете по времени? — задал я очередной вопрос и тут же его уточнил: — Я имею в виду, по своему желанию, а не как я, в виде багажа.

— Действительно, за свою многотысячелетнюю историю мое племя накопило кое-какие знания и умения, помогающие нам выживать.

— Понятно, что у вас есть тайны. А с нами вы смешиваетесь?

— В каком смысле? Роднимся ли мы с вами?

— Да, я имею в виду смешанные браки.

— Браки, конечно, случаются. Внешними признаками мы похожи, но у нас столь различны генетические коды, что общее потомство невозможна. Будь по-иному, мы давно бы исчезли. Ваша популяция, возможно именно за счет быстрой смены поколений, проявила себя как более динамичная и приспособленная к выживанию и размножению.

— А сколько вас? Я имею в виду, род, к которому вы принадлежите?

— Немного, — неопределенно ответил собеседник.

— Еще один вопрос, я-то вам зачем?

— И вторая часть вопроса, зачем мы вам?

— Да, — не лукавя, согласился я, — как представителю своей ветви людей, зачем мне помогать вам, конкурирующей, так сказать, с нами популяции?

— Начну с последней части вашего вопроса. Мы не конкуренты. Вас слишком много, а нас бесконечно мало. Кроме того, и это главное, мы все плывем в одной лодке, и выплыть сможем только вместе, как и утонуть. Так что когда возникает течь, ее нужно устранять общими усилиями.

Собеседник надолго задумался, и я, не дождавшись, когда он продолжит говорить, спросил:

— Тогда почему вам понадобился именно я? Возможно, уместнее было бы связаться с правительством, Академией наук. Решать эти вопросы, так сказать, профессионально, подготовить специалистов…

— Вы это серьезно? — перебил меня хозяин. — Вы предлагаете задействовать в спасении человечества политиков и чиновников?

— Да, вы правы, — ответил я, представив, во что превратится любое благое дело, попав в кабинеты с письменными столами.