— Ну, не знаю, по-моему, нормально покушались. Они мне машину взорвали, стреляли. Вот, — я показал шрам на голове, приподняв волосы, — чуть голову не снесли.

— Все возможно, — ушел от спора долгожитель, — однако, я все-таки советую вам беречь эту саблю, возможно, в ней ваша безопасность.

— Естественно, — пообещал я, — она надежно спрятана, и вряд ли до они до нее смогут добраться.

То, что сабля просто стоит засунутой за старыми вещами в обычном платяном шкафу в прихожей моей соседки по лестничной площадке, я, понятное дело, говорить не стал.

— Ладно, бог с ними, с этими сумасшедшими, а для чего вы меня привезли сюда? — продолжил я допрос.

— Если вы согласитесь с нами сотрудничать, прежде чем отправиться в семнадцатый век, вам необходимо будет освоить язык того времени и вжиться в особенности эпохи. Вот здесь эта эпоха и присутствует, — добавил он, указывая на нищенскую обстановку комнаты — Пусть всего лишь в стилизованном виде.

— Вы правы, я как-то не подумал о языке. Действительно, даже в XVII веке на меня уже смотрели как на иностранца. Что, язык с того времени очень сильно изменился?

— Радикально. К тому же вам необходимо научиться носить одежду той эпохи, владеть ее оружием разбираться в политике, социальном устройстве. Иначе вы там не продержитесь и трех дней.

Я задумался. Похоже, что мой искуситель был полностью прав. Четыре века — большой срок, особенно для такого своеобразного государства как Россия

— И кто будет меня всему этому учить?

— Русские люди, — улыбнулся древний юноша. — А это здешняя хозяйка, — добавил он, оглянувшись на скрип открываемой внутренней двери

В комнату вошла и низко поклонилась крупная, костистая женщина лет пятидесяти в теплом синем сарафане и черном головном платке

— Знакомьтесь, это Людмила, — он замялся, видимо, вспоминая отчество женщины, — Людмила Станиславовна, здешняя хозяйка и домоправительница.