- Ваша правда, - согласился Фитюк. - По такой жаре виноград хорошо вызревает. Вино с него… Колдун вкусно причмокнул.

- Вино - это да! - оживился монарх. - Лишь бы злаки не пожгло… О, ваш ученик скор на ногу! От волнения - не блудливой Яньке, чай, королю питье подносим! - Филька едва не расплескал морс на монарший плащ.

- Благодарю, юноша! Какое облегчение…

- Филька, беги домой, - велел колдун, понимая ситуацию.

- До вечера свободен. Когда мальчишка исчез, Его Величество на всякий случай огляделся по сторонам. Нет, больше никого нет.

- А скажи-ка мне, любезный Фитюк… Любезный Фитюк отметил, что Серджио Романтик перешел с ним на "ты", лишь когда ученик сгинул, и оценил королевскую деликатность.

- Что вчера на турнире стряслось? Тильберт сразу уехал, даже ночевать не остался. От объяснений отказался, был неприветлив. Я полночи заснуть не мог, ворочался, размышлял… И королева с утра сама не своя: узнай, мол, да узнай, а то умом тронусь! Принцесса, ясное дело, с матерью заодно. Про Агафона я и не говорю: тот уже пять разных финалов к новой поэме настрочил… Теперь мается, не знает, какой оставить. Давай объясняй! Фитюк не спешил отвечать. Он скреб щеку ногтем, желтым и плоским - как день назад, на болоте, размышляя: идти к королю на званый пир или нет? Вчера ноготь выскреб простую, как дубина, правду: надо идти. Вот такая простая правда, хомолюпус её заешь. Сегодня ноготь не выскреб ничего.

- Не знаю, - честно ответил колдун, хмурясь. - Наверное, в Тиле дело. Пожалел старика. Совесть проснулась. Вот и решил: умение показал, покрасовался, а теперь сердце покажу. Пусть старого дурня в победители нарядят. Нехай порадуется напоследок…

- Совесть? - с сомнением протянул Его Величество.

- А чего такого? Она у всякого может случиться, совесть. Да и потом… Что я ему мог сделать? Ерунду и воздуха сотрясение. Тильберт, он ведь все мои семь заклятий в деле видал. И не раз. А из них таких чар, чтобы быстро, на людях… чтоб благородным зрителям в ладоши хлопнуть… Колдун подумал.