— Моя рация тоже что-то не работает, — обеспокоенно произнес Алексеич, на которого близкая стрельба, кажется, произвела сильное впечатление. — Что за чертовщина...

— Похоже, чечены решили двинуть в объезд, — подал реплику Бушмин, после чего еще сильнее нажал ладонью на плечо операциониста, заставив таким образом того согнуться на заднем сиденье едва не в три погибели. — Извините за временное неудобство, Георгий... Леший, внимательно секи фишку! Что-то мне не нравятся эти маневры.

Колонну разорвали классически: сразу в двух местах в ее состав вклинились посторонние транспорты числом до пяти единиц. Причем Бушмин готов был поклясться, что все происходящее у них на глазах имеет отнюдь не спонтанный, не случайный, а хорошо организованный характер.

Голова колонны двигалась в прежнем направлении и даже чуть увеличила скорость вслед за вышедшим вперед после перекрестка джипом «Тойота». А поскольку в УКВ-диапазоне творился сущий ад, предупредить «головку» об образовавшихся разрывах не представлялось пока возможным.

Первый разрыв возник, кажется, по вине водителя того «Лендровера», в котором находились Вадим Голубев и его телохранитель. Существует ведь строгий порядок при прохождении подобных колонн: каждый водитель должен следовать строго за впереди идущим транспортом, с минимально допустимым интервалом между ними. А водила джипа, присланного в Ханкалу за московскими нефтяниками, заметно притормозил, позволив таким образом не только оторваться «головке», крайним в которой сейчас шла машина с двумя сотрудниками Бушмина, но и встать впереди «середки» невесть откуда взявшейся здесь еще одной милицейской тачке (этот лишний, явно сторонний, еще один «УАЗ» с какими-то сомнительными символами на бортах, выкатил в переулок через открытые ворота одного из частных домовладений, обнесенных крепкой каменной стеной).