Дело в том, что они призваны доставить в Чечню деньги.

Большие деньги.

А именно: сто миллионов долларов США для нужд нынешнего лояльного Кремлю режима.

* * *

Борт, доставивший их группу из Моздока, где, собственно, они и пересели из ожидающего их и сейчас на военном аэродроме «Ил-76» на «вертушку», сел на дальнем краю бетонированной площадки, в сотне метров от дежурного звена штурмовых «Ми-24». Лопасти винтов по инерции еще вращались, замедляясь, когда к их «мишке» наискосок, через запорошенный снежком плац, споро направилась небольшая кавалькада машин числом с полдюжины.

Лешка Подомацкий, смышленый, разворотливый крепыш лет тридцати, один из сотрудников Бушмина, не дожидаясь летуна, сам открыл выходной люк. Андрей выбрался наружу первым и сразу же направился к только что припарковавшейся возле их вертушки черной служебной «ГАЗ-31», уже знакомой по прежним командировкам в Чечню. Из «волжанки» показался плотный, коренастый мужчина лет сорока пяти в зимней полевой форме, с генеральскими звездами на погонах: это был спецпредставитель Совбеза РФ по Чеченской Республике, руководивший до своего нынешнего назначения одним из облуправлений ФСБ.

— Здравия желаю, товарищ генерал.

— Здравствуй, майор, — простуженным голосом просипел тот. — С прибытием тебя... Михайлов! Ну?! Как добрались? Без происшествий, надеюсь?

Как уже говорилось, воинское звание Бушмина — подполковник. А если быть предельно точным, то «гвардии подполковник». Но спецпредставитель отнюдь не ошибся. В том числе и тогда, когда назвал его Михайловым. Бушмин, равно как и другие ключевые сотрудники некоторых спецслужб, в ходе своих служебных командировок зачастую предпочитали пользоваться залегендированной, так называемой параллельной биографией.

— Весь маршрут прошли в штатном режиме, — лаконично доложил «майор Михайлов».

— За безопасность нефтяников, майор, отвечаешь головой, — напомнил спецпредставитель. — Мы ожидаем скорого приезда большого начальства. Так что смотрите у меня!..