И если бы Андрей не был извещен об этой «особой миссии» в Грозный суток примерно за четверо до того, как рвануло в Московском метро, он мог бы заподозрить во всем этом некую подлянку со стороны федеральных властей. Нечто такое, что, слегка перефразировав израильтян, можно бы обозначить примерно так: «Деньги в обмен на безопасность...»

«Кондор, вы отвечаете за этого молодого человека головой! — было сказано Бушмину по ходу предполетного инструктажа. — И не только за самого банкира Захаржевского, который сам выполнит на месте функции операциониста, но и за „софт“, за программное обеспечение, хранящееся в специальном кейсе, без которого невозможно будет кому-либо воспользоваться смонтированным нашими спецами в Грозном спутниковым терминалом!..»

Миновали окраинный блокпост, преодолев, таким образом, уже практически половину пути до цели. Захаржевский, которого в последний момент замаскировали под охранника — он сидел на заднем сиденье, рядом с Бушминым, положив на колени свой драгоценный кейс, — демонстрировал в эти минуты заметную выдержку. Эфир на УКВ как-то странно притих. Подомацкий по-прежнему уверенно держался за машиной с чеченскими ментами; колонна шла плотно, почти без интервалов, но с невысокой даже по здешним меркам скоростью... Внезапно зыбкая тишина вокруг них, нарушаемая лишь сытым урчанием автомобильных движков, раскололась звуками недалекой стрельбы: вначале сердито протарахтели — одна за другой — две средней протяженности автоматные очереди, затем уже густо пошла пальба пачками...