– Нет. Умирает, а точнее, засыпает твой мозг. Укус сонного клеща. Физически ты полностью здоров, но ты уходишь… К сожалению, медицине тебя не спасти…

– А кто ты? Ты спасешь?

Что сказать? Надо говорить правду, какой бы горькой она ни была.

– Не знаю. Я из другого мира. Потерял тело, осталось только сознание. Бог, – пусть будет маленькая ложь, которая многое ему объяснит, – решили спасти тебя и меня. Меня – подселив в твое тело, тебя – дав опору в моем разуме. Мы сольемся, и ты сохранишься в нас. Сохранятся твои чувства, желания, мечты, память. Ты спасешься, если примешь меня, и мы станем единым целым.

– Я не могу… Нет сил… Я не знаю…

– Коснись меня, Онто! Борись! Вместе мы будем жить!

– Хорошо, живи… Я попробую…

Что-то мягкое и слабое, как дрожащий, еще слепой молочный котенок, подползает ко мне из окружающей темноты и… касается меня! Неужели удалось? Ответа нет, сознание тихо гаснет. Поцелуй в диафрагму, если кто помнит…

* * *

Сколько прошло времени, я не знаю. Очнулся от тихого, заботливого голоса: «Мальчик мой! Очнись, не уходи!».

Медленно приоткрываю веки. Вижу около себя двух стариков, один, маленький и сухонький, присел на кровати, второй – рослый и костистый, склонился за ним.

– Господин барон! Он наконец-то открыл глаза!

– Тише, Гурд, тише. Не беспокой его. Онто, мальчик мой, ты меня слышишь?

Отвечать или молчать? Онто болен уже достаточно давно. Как объяснить некоторый прогресс в его состоянии? С другой стороны – не могу же я, а точнее, мы, прожить всю жизнь в постели!

– Да-а…

– Господин барон! Он сказал «Да!».

– Гурд! Помолчи, в конце концов. Онто, сын мой, ты что-нибудь хочешь?

Что я хочу? Что-нибудь такое, на что можно будет свалить мое нечаянное выздоровление. А что это? Онто, отвечай! «Горный мед…» Ну, вот и славно.

– Да-а… Горный мед…

– Господин барон!!!