Так что я с упоением крутился между залом ристалищ, кузницей, швальней, шорником и маленькой кладовкой в конце коридора на моем этаже, где я устроил свой арсенал и вещевой склад. И сегодня поздним вечером я вышел из этой кладовки, добавив туда только что изготовленный камуфляж, дивный рюкзачок из рыжей телячьей шкуры – не РД, конечно, но очень продуманной схемы на основе моего охотничьего опыта – и чудесные подсумки для свинцовых шариков, изрядный запасец которых я уже накопил. Инстинктивно, как хомяк-патриот, я пытался окружить себя привычными, земными вещами. Не подумайте про меня плохо – рогатка для меня не совсем привычная вещь, может быть, лет этак сорок семь – сорок пять назад, это да…

Рядом с кладовкой теперь была комната Гурда, которого я переселил своей властью, чтобы он всегда был под рукой. Дверь его комнаты была приоткрыта, и я решил зайти, чтобы пожелать старику спокойной ночи и отдать несколько распоряжений о нашем перебазировании в охотничий домик, где я собирался овладеть пирокинезом. Такие фокусы с огнем зрители не любят. Взявшись за дверную ручку, я ощутил смертельную опасность и запах крови. В комнате живых не было. Гурд сидел в своем любимом старом кресле за столом с бутылкой вина и двумя бокалами. Поддерживать его в вертикальном положении помогал длинный кинжал, пробивший его грудь и вонзившийся в спинку кресла. Мертвые оловянные глаза смотрели на второй, полный вина оловянный бокал, стоявший на краю стола с противоположной стороны. Лицо выражало некоторое удивление. Явно его собеседнику и знакомцу, а другого человека тут и не должно было быть, удалось сильно удивить Гурда в последнюю секунду.