Очнувшись, Рейш увидел пляшущее пламя костра, услышал приглушенные голоса. Над его головой была какая-то темная полоса, по обе стороны от нее — небо, покрытое незнакомыми созвездиями. Все, что случилось, было не кошмарным сном — реальностью. К Рейшу постепенно возвращалось сознание. Он лежал на камышовом тюфяке, от которого шел кисловатый запах срезанного тростника и человеческого пота. С него сняли рубашку; плетенка из ивовых прутьев сжимала плечи, поддерживая сломанные кости. Рейш с трудом поднял голову и осмотрелся. Он находился под открытым с боков навесом на металлических стойках с парусиновой крышей. «Еще один парадокс, — подумал Рейш. — Металлические стойки указывают на высокий уровень технологии; оружие и поведение людей — чисто варварские». Рейш попытался подняться, чтобы получше рассмотреть сидящих у костра, но ему стало больно, и он снова опустился на тюфяк.

Стоянка племени находилась на открытой местности; лес остался далеко позади — это было видно при свете звезд. Рейша больше всего заботил вопрос о том, что случилось с креслом для катапультирования, где было снаряжение, инструменты и лекарства. Он вспомнил, что кресло так и осталось висеть на дереве, и пожалел об этом. Теперь он мог надеяться только на свою природную живучесть, усиленную обязательными для разведчиков тренировками. Рейш часто думал об этих тренировках как об излишествах, выдуманных педантами. Он овладел неимоверным количеством различных дисциплин, основами лингвистики и теории коммуникации, астронавтики, космической и энергетической технологии, биометрики, метеорологии, токсикологии. Все это была теория; вдобавок он прошел курс практических занятий по технике выживания: он владел самыми разнообразными видами оружия, умел защищаться и нападать, находить пищу в экстремальных условиях, оснащать судно и ходить под парусом; он знал ракетную механику, мог ремонтировать электронные приборы и собирать аварийные устройства.