— Понимаете… Я очень боюсь насекомых.

— Всех?

— Всех. А еще мне иногда мерещатся насекомые, там, где их на самом деле нет. Ну вот, например, вчера я увидела гусеницу на раме картины, а мама посмотрела — никакой гусеницы и не было…

— Понятно. Давно это у вас?

— С одиннадцатого июля сего года. Со дня моего рождения. Мне тогда в волосы залетела пчела, и я… я страшно при этом испугалась.

— Какие-нибудь шаги в этом направлении вы уже предпринимали?

— То есть?

— То есть обращались ли за помощью к колдунам или ведьмам?

— Нет. Я только к психиатру обратилась.

— Как его фамилия?

— Кващенко.

— Я знаю всех психиатров нашего города. Кващенко не самый лучший из них. Что он вам посоветовал?

— Он прописал мне таблетки. Я уже один раз приняла их, и мне стало очень плохо. И страх никуда не делся.

— Откуда вы знаете, что страх не исчез?

— На кухне летают две мухи. Больше я на кухню ни ногой.

— Скажите, Вероника, а как, по-вашему, это настоящие мухи или плод вашего расстроенного воображения?

— Я не знаю!

— Понятно. Ну, не переживайте. Я помогу вам. Я, конечно, не Кващенко, у меня свои методы… Вы не зря ко мне обратились.

— Госпожа Ветрова, а можно вопрос?

— Конечно.

— А мое обращение к вам… Оно будет дорого стоить? За один визит к нему Кващенко взял с меня тысячу рублей.

— Не беспокойтесь, Вероника. Я не беру денег, да и борзых щенков тоже. Давайте-ка приходите ко мне, будем разговаривать о вашем страхе.

— Госпожа Ветрова…

— Можно просто Юля. Я еще молода для "госпожи".

— Юля, я боюсь выходить на улицу. Я боюсь, что там на меня нападут насекомые. Это не шутка. Я действительно боюсь.

— Так. Понятно. Тогда я пришлю за вами Ромула.

— Кого?

— Моего друга. Диктуйте адрес.