Похоже было, что Хэрроу либо собирался вернуться, либо уехал второпях. Второе вероятнее, подумал я, обнаружив в самом дальнем углу шкафа одинокий ботинок. Новехонький, узконосый, черного цвета итальянский ботинок на левую ногу. К нему б еще правый - и двадцати пяти долларов за пару не жаль. Но правого ботинка не было. Зато в процессе поисков на верхней полке шкафа под запасными одеялами я наткнулся на конверт. В нем лежала маленькая фотокарточка выпускника университета. Улыбающийся молодой человек на снимке очень напоминал мне Айрин Чалмерс; по всей вероятности, это был ее сын Ник. Догадка моя подтвердилась, когда я увидел на обороте конверта написанный карандашом адрес Чалмерсов: 2124, Пасифик #8209;стрит. Я положил снимок в конверт и сунул его во внутренний карман пиджака, решив унести с собой.

Доложив миссис Делонг в общих чертах обстановку, я пересек улицу и направился в бухту. Шлюпки, зажатые в лабиринте, образованном плавучими доками, захлестывало волнами. Мне захотелось сесть в одну из них и уплыть далеко #8209;далеко.

Знакомство с жизнью Сиднея Хэрроу плохо сказалось на мне. Слишком его жизнь походила на мою, в этом, наверное, и было все дело. Разъедающая душу тоска накатила нежданно, как туман.

Но ветер с океана развеял тоску: ветер почти всегда так на меня действовал. Я миновал порт, пересек асфальтовую пустыню автомобильных стоянок и вышел на пляж. Волны стеною обрушивались на берег, и мне вдруг показалось, что я могу убежать от прежней жизни.

Только никому это еще не удавалось. В конце пути меня ждал видавший виды бежевый «форд» с откидным верхом и выбитым задним стеклом. «Форд» стоял поодаль от других машин, на самом краю асфальта, его заносило песком. Просунув голову сквозь разбитое стекло, я увидел на заднем сиденье скрюченную фигуру - лицо человека было залито кровью. В нос мне ударил запах виски и «Свинджеру». Дверцы «форда» были открыты, ключи торчали в зажигании.