Разве что...

Вот так, пока я сидел на табурете у бара, в моем мозгу возникла и начала принимать очертания занятнейшая идея. Боясь спугнуть ее, я сидел неподвижно, смотрел издали на Саманту и пытался представить, как она впишется в общий замысел. Ах, Саманта, Саманта, жемчужинка аппетитная, попомни, ты еще будешь моей.

Но ведь нельзя всерьез рассчитывать на успех безумной авантюры! Страдай под окнами хоть миллион ночей...

Без согласия Джерри нечего и думать об этом. И думать нечего.

В шести ярдах от меня Саманта беседовала с Джильбертом Макези. Пальцы правой руки обхватывали бокал. Длинные и наверняка умелые пальчики.

И если бы Джерри и согласился, все равно оставались труднопреодолимые препоны на пути. Например, физическое сходство. Я видел несколько раз, как Джерри принимал душ после тенниса в клубе, но нипочем не мог вспомнить сейчас, как у него что выглядит. Обычно ведь на это не смотришь.

В любом случае спрашивать Джерри впрямую категорически нельзя. Я не настолько хорошо знаю его. Он может перепугаться, затаить злобу, устроить истерику. Лучше прощупать почву поделикатнее.

- Слыхал? - спросил я Джерри через час, когда мы присели на диванчик выпить последний бокал.

- О чем? - спросил Джерри.

- Я сегодня обедал с приятелем, и он мне рассказал фантастическую историю. Просто невероятную.

- Какую историю? - от выпитого за вечер Джерри осоловел.

- Этот, с которым я обедал, влюбился в жену своего друга, который неподалеку жил. А тот ни о чем другом не мог думать, кроме как о том, как бы переспать с женой этого. Понял?

- То есть, значит, двое соседей влюбились наперекрест?

- Точно.

- Так в чем проблема?

- Проблема-то была ого-го. Жены попались, видишь, верные и добропорядочные.

- Вот и Саманта тоже, - вздохнул Джерри. - Она ни на кого и не смотрит, кроме меня.