— Грустно, нелепая смерть. Но причем тут мы?

— Притом, что от нас теперь требуют заключения, что это именно нелепая смерть и ничего больше, — шеф изобразил на лице кислейшую гримасу.

— Что, есть какие-то основания для подозрений?

— Практически нет, но жена погибшего считает несчастный случай не реальным. Заявляет, что ее муж был исключительно аккуратным человеком. Написала уже об этом во все инстанции.

— Ну, в горе люди плохо себя контролируют, — заметил Гек, — она там с ним была?

— Нет, здесь на Земле, с сыном и дочкой.

— А официальное сообщение о смерти с места? Справка М-4, как положено для внеземного базирования с численно малым составом? — Для таких малых групп предусмотрено индивидуальное донесение о случившемся от каждого члена коллектива. «Значит, есть что-то подозрительное от его коллег», — подумал Гек.

Шеф кивнул на лежавшую на краю стола служебную папку:

— Справка-то есть, но в ней тоже ничего особенного не содержится, вы позже подробно ознакомитесь. — И, уводя глаза в стороны, заговорил дальше: — Конечно, на основании одного заявления вдовы погибшего нам бы этого дела не всучили, но тут еще одна оказия. На орбиту той планеты, за две недели до несчастья, лег в дрейф возвращавшийся на Землю космолет. На его борту находился некто Тротт — товарищ Шацкого по университету. Кстати, имя погибшего — Артур Шацкий. Так вот, они встретились, Шацкий туда прилетал. Трот утверждает, — шеф пододвинул папку, нашел нужную страницу и начал вычитывать: — «… такого-то числа на корабль нанес визит Артур Шацкий. Я хорошо знаю этого ученого по совместным годам обучения в Восточном университете. Его всегда отличала внутренняя собранность, умение владеть собой… и так далее… Он сообщил мне, что проведенные им исследования позволяют сделать принципиально новые выводы о ситуации в изучаемом биорегионе.». И вот: «В поведении Шацкого ощущалась несвойственная ему нервозность. Судя по характеру его высказываний, у меня сложилось впечатление, что его мучили какие-то опасения…».