Когда он добрался до узкой извилистой козьей тропы, его уже ждали. Все восемь, одетые, будто разношерстные участники массовки на съемках дешевого фильма: в тюрбанах, шапках блином, бог знает откуда взявшемся кожаном шлеме советского парашютиста. В мешковатых штанах или в афганской солдатской робе в овчинных безрукавках, армейских куртках, с патронташами, гранатами, в бело-голубых панджшерских шарфах. Бородатые, молчаливые, настороженные. Готовые к новым убийствам. Сообщение Нура об американце в компании русских здесь, за пограничной чертой, не оставляло никаких сомнений в этом. Он кожей чувствовал их нетерпение. Если он сейчас же не прореагирует, то они, возможно, начнут с него. Он им основательно надоел. В лучшем случае его бросят одного, в худшем – бросят его труп и отправятся назад в Панджшерскую долину... или примкнут к таджикским моджахединам по советскую сторону границы.

С неимоверным усилием он проверил "Калашников", который передал ему один из них. Предохранитель отсутствовал. Они никогда не пользовались предохранителем, что уже само по себе вызывало страх. Один из них предложил закрутку гашиша, но он отрицательно покачал головой. Афганец невозмутимо промолчал.

– Ты уверен, что видел этого американца раньше? – снова спросил он Нура.

– Да. В Панджшере. Два-три года назад. И еще в Пешаваре.

Хайд кивнул и сделал вид, что думает и что наконец принял решение.

– О'кей, пошли. – Он встряхнул рюкзак, удобнее умещая его на плечах. – Hyp, показывай дорогу.

– Афганцы, словно дети, которым не терпится начать игру, тут же зашагали вперед. Сгорбившись, прищурив от пыли глаза, он двигался за ними по узкой, усыпанной камнями тропе. Ветер грозил сбить с ног, его порывы выводили из полусонного состояния.

Американец?.. Словно только сейчас до него дошло то, что давно должен был понять любой соображающий человек. Американец... из ЦРУ. Якшается с русскими военными. Он вздохнул, постепенно соображая, что здесь далеко не профессиональный интерес. Присутствия американца было достаточно, чтобы прибавить ему работы еще на день-другой... но не в этом дело. Он покачал головой. Имея на руках фотографии, он мог немедленно убираться из Таджикистана. Не нужно было терпеть еще неделю, оставшуюся до намеченного возвращения отряда. Можно было возвращаться хоть завтра.