- И… послушайте… Для эксклюзива… Если какие от него новости о Максе…, а? Буду очень благодарна. А наш канал долго должником не бывает. Вот визитка. Немедленно звоните. Я бы осталась, но… и так сорвалась практически без спросу.

- Договорились. В рамках возможного, конечно.

- И чуть - чуть невозможного, а?

- Ну, если совсем чуть-чуть, - улыбнулся милиционер.

По дороге в гостиницу (решили пройти пешком) супруги вначале подавленно молчали.

- Думаю, ребята правду вытянут, - решил Холера.

- Выбьют, ты хотел сказать? Этот мордастый мент прямо ассоциируется с пыткой.

- Думаю, нет. Сам руки марать не будет. Для таких дел есть помоложе, пожёстче ребятки.

- Господи! Что мы обсуждаем? И я, я спокойно к этому отношусь?

- Но, дорогая, на карту поставлена жизнь молодого парня. Может, здесь каждая секунда дорога! Может?

- Может. И этот… самозванец слишком много знает.

- Знаешь, я поболтаюсь здесь. Поспрашиваю. Может, в тот посёлок съезжу. Чую, горячий след.

- Да, и если он разговорится…

- Вот именно.

В кабинете стояла тишина. Майор сидел, вперившись в Макса, наливаясь злобой. "Праведным гневом".

- Придётся колоться, - начал он, наконец. - И имей в виду, от меня ещё никто не уходил!

- Ну, тогда тебе надо не здесь, а в лесу гончей служить.

Кровь бросилась в лицо милиционеру. Он вскочил, и нагнувшись через стол, замахал кулаками перед изуродованным лицом. Но не ударил, хотя и заорал, обкладывая Максима самыми гнусными матами.

- Ладно. Сам я о тебя рук марать не стану. Есть кому здесь поучить вежливости и уму- разуму.

- Насчёт вежливости, как-то сомневаюсь, - усмехнулся Максим.

- Не сомневайся. В СИЗО научат. Ого-го, как научат, - заверил майор, заполняя какой- то бланк и собирая бумаги в папку. - Поехали!