- Ты вот, поешь, - принёс кастрюльку с вареной картошкой и миску с кислым молоком лесничий.

- Вы здесь главный? Телефон здесь есть какой?

- На, звони - протянул лесничий довольно навороченный сотовик. - Кстати, меня здесь Петровичем зовут. А тебя как величать?

- Максимом, - коротко ответил юноша, быстро набирая номер телефона. И когда до боли знакомый голос отца произнёс " Алло!", Макс, сглотнув подкативший к горлу ком, чуть сдержался, чтобы не закричать.

- Это я, - сказал он стараясь быть спокойным.

- Кто - кто?

- Я… Это я.

- Вы не туда попали, - после паузы произнёс отец.

- Как не туда?

- Прекратите, ради Бога, ваши глупости, - срываясь, ответил Белый- старший.

- Но это же я. Я!!!

- Я сейчас сообщу куда следует, если не прекратишь хулиганить.

Некоторое время Максим потрясённо молчал.

- Я! Это я! Я!!! - начал повторять он, прислушиваясь к своему голосу. Да. И голос стал неузнаваемый. Глухой, надтреснутый какой-то.

- Не дозвонился? - поинтересовался Павлович, забирая протянутый сотовик.

- Скажите, а вот… зеркало бы мне? - попросил Максим.

- Сделаем. Ты бы поел пока.

- Спасибо. Не хочу… Не могу…

Лесничий забрал посуду с едой и принёс довольно большое зеркало - наверняка жёнино. Овальное, в синей пластмассе, с подставкой. Из него на Максима взглянул…

- Господи! Господи!! Господи!!! - прошептал потрясённый юноша. Он всё- же тешил себя надеждой, что отражение в луже было…ну, не совсем идентичным.