- В чем дело? - спросил я.

- Опять тебя носило? - ответил вопросом на вопрос дядюшка Дой. - Куда на сей раз? В Дежагор?

- Ничего подобного. Я уже давно никуда не отлучался. Вся троица продолжала таращиться так, словно у меня рог на носу вырос.

- Что такое?

- Ты изменился, - сказал дядюшка Дой.

- Дерьмо! Так оно и есть, пропади все пропадом! Я потерял жену, которая значила для меня больше, чем... - Меня захлестнула ярость. Я повернулся к двери.

Бесполезно. Копченый находился в фургоне, направлявшемся на юг.

Они по-прежнему не сводили с меня глаз.

Это повторялось всякий раз, при каждом моем возвращении из отлучки, о которой Тай Дай не был поставлен в известность. Они не любили терять меня из виду.

От этого избыточного внимания, так же как и от их пристальных взглядов, мне частенько становилось не по себе.

Похоже, Костоправ при виде любого из нюень бао испытывал похожие чувства.

Уйдя из жизни. Сари оставила пустоту не только в моем сердце. Потеряв ее, эта странная компания словно бы лишилась души.

- Хочешь пройти Тропою Меча? - спросил дядюшка Дой.

Тропа Меча представляла собой ритуальный комплекс упражнений, имитирующий бой с невидимым противником с помощью длинного двуручного меча. Это действо позволяло обрести спокойствие, отрешенность и забвение почти так же, как и "блуждание с духом". Правда, мне до сих пор с трудом удавалось входить в необходимое состояние транса, хотя дядюшка Дой учил меня этому с того дня, когда я вошел в семью.

- Не сейчас. И не сегодня вечером. Я слишком устал. У меня каждый мускул ноет.

Сказав это, я вновь почувствовал, как мне недостает Сари. Зеленоглазая чаровница была непревзойденной мастерицей массажа и как никто другой умела снимать накопившиеся за день усталость и напряжение. Говорили мы на нюень бао, которым я владел вполне сносно. Однако когда подошла очередь матушки Готы, она нарочито затарахтела на своем отвратительном таглианском. Ей почему-то казалось, будто выговор у нее как у коренной таглианки, и переубедить ее было свыше человеческих сил.