Он пожал плечами:

- Я поговорю с Одноглазым. Вдвоем вы, пожалуй, сумеете сплавить его отсюда так, что никто и не заметит.

- Вот те на. Можно подумать, будто мне по ночам делать нечего, а спать так и вовсе не надо." - Не дури. Я бы на твоем месте только радовался. Вполне возможно, скоро все мы уснем навеки. Да уж, религиозным его не назовешь.

Глава 2

- Как всегда все валят на меня, - ворчал Одноглазый. - Ежели где надо дерьмо разгребать, тут же орут:

"А подать сюда Одноглазого, он все устроит".

- Это если сперва не найдут Мургена, - усмехнулся я.

- Слишком я стар для этого бардака. Малец. Мне давно пора на покой.

В словах черномазого коротышки был определенный резон. Согласно Летописям, ему перевалило за две сотни лет, и он оставался в живых лишь благодаря своему искусному колдовству. И удаче, превосходящей ту, что когда-либо выпадала смертному.

Мы ковыляли по темной винтовой лестнице, спуская на носилках неподвижное тело. Копченый и весил-то всего ничего, однако Одноглазый ухитрился сделать несносной даже эту вроде бы пустячную работенку.

- Ну как, еще не хочешь поменяться? - спросил я. Я находился сзади, выше по лестнице, а росту во мне больше шести футов, тогда как в Одноглазом наберется разве что футов пять, да и то ежели поставить его на толстенную книженцию. Но этот недомерок невесть почему вбил себе в пустую башку, что управляться с нижним концом носилок ему будет легче.

- Ага, - хмыкнул он, - пожалуй. Только вот спустимся еще на пролет.

Я ухмыльнулся, потому как нам всего и остался один пролет, а потом проворчал:

- Надеюсь, этот паршивец Дрема будет на месте вовремя. Дреме всего восемнадцать, но в Отряде он уже четыре года и может считаться ветераном. Вместе с ним мы побывали в огне Дежагора. Правда, в голове у него до сих пор ветер гуляет. Опоздать этому малому ничего не стоит, но, в конце концов, он ведь так молод. Почти мальчишка.