Райдью кивнул и исчез.

Капитан Туррана развел советников по камерам. Затем Короли Бурь уселись с королем Ива Сколовды и продиктовали ему текст отречения от престола.

Пришла Непанта. Заговорщики из подвалов принесли свои наточенные мечи. Она стала их принцессой, а они - ее армией и полицией. Хотя Короли Бурь им не доверяли: эти люди уже один раз предали.

Непанта играла отведенную ей роль лучше, чем ожидали братья. Она не одобряла захвата и многим рисковала, пытаясь его предотвратить, - но все же приняла участие в представлении с охотой. Это был убогий тоскливый город, не похожий ни на один из ее снов (она боялась, что таких чудесных мест и не существует). Но по крайней мере Ива Сколовда обеспечивала хоть какое-то подобие соответствия ее притязаниям. Она воспользуется своим украденным мигом славы.

Свергнутый король официально огласил свое отречение от престола в следующий полдень, хотя в городе уже знали и как будто возмущаться не собирались. Казалось, люди считали, что все равно не будет ничего хуже, чем свергнутое правительство: настолько оно было продажно.

Турран не хотел выставлять напоказ свою силу, чтобы не обострять исторически сложившуюся враждебность, поэтому он увел солдат обратно в Вороний! Грай, оставив только один взвод под командованием! лейтенанта Рольфа Прешки в качестве телохранителя Непанты. Остальные Короли Бурь задержались, чтобы помочь своей сестре организовать управление. Но работали они неспокойно, в предвкушении следующего легкого завоевания.

Непанта стояла у окна, одна в темном зале Башни Луны. Она смотрела на сад, купающийся в лунном свете. Было почти утро. Ее черные волосы, струящиеся по плечам, сияли. Ее темные глаза метались, изучая сад. Ее губы, полные и красные, когда она (так редко) улыбалась, сейчас были сжаты в узкую бледную линию, словно она обдумывала нечто неприятное. Хмурая складка залегла между бровями. Внезапно она вынырнула из своего оцепенения, повернулась и начала расхаживать. Ее походка была грациозной, но не женственной. Несмотря на красоту, в Непанте не замечалось ничего женского: возможно, потому, что она слишком долго жила среди суровых мужчин, или потому, что она всегда боялась. Недобрые сны являлись теперь каждую ночь. Но сейчас ее занимали не сны и не Вороний Грай.