– Поверь мне, Розмари, мы с тобой не сумасшедшие. У большинства людей есть тайный мир фантазий, только мало кто в этом признается. Но твои фантазии необычайно реальны, Розмари Сноу. У тебя редкая сила воображения. – Он снова уставился на нее скошенными книзу глазами. – Вот почему ты прекрасно справишься с тем, что нам предстоит.

Четверг. Вечер. Дорога на Шеффилд. Осталось 6 часов.

Водитель покосился на сидящую рядом девочку. Розмари Сноу. Очень хорошенькая. Длинные черные волосы. Только слишком серьезная и молчаливая. Нелегко ей жилось. И если сегодня опять не выйдет, жизнь скоро кончится.

Он искренне надеялся, что смерть будет легкой и быстрой.

Только вряд ли. Слишком часто он видел, как это бывает.

Четверг. Ночь. Заросший проселок. Осталось 90 минут.

Скорость – девяносто миль в час. Ветровое стекло заляпано разбившимися мотыльками. Свет фар вспарывает ночь. Дорога идет через поля, заросшие сурепкой. Розмари нервно вцепилась в предохранительный ремень на груди, ее взгляд скользит по смутным маслянистым волнам желтых трав.

Шлеп! Еще одна мошка ударилась в стекло. Сухой, как бумага, язык прилип к небу.

Она оглянулась на водителя. “У него тоже во рту пересохло, вон как дергается адамово яблоко, словно в горле застрял комок. Что-то его тревожит, но он молчит”.

Он сказал, что у нее огромная сила воображения. А может как раз сейчас он представляет ее – голой?

Четверг. Ночь. Осталось 67 минут.

“Хочешь власти?” Он говорил с напряженностью человека, к виску которого приставлен ствол пистолета. “Она ждет тебя здесь!”

Тормоза пронзительно взвизгнули. Машина встала.

– Вылезай, Розмари.

Девочка повиновалась. Холодный ночной воздух встретил ее поглаживанием мертвой руки.

Он заговорил сквозь открытое окно, не сводя с нее мягкого взгляда раскосых глаз:

– Розмари, сейчас я попрошу тебя перелезть через изгородь и выйти на середину поля. Но сначала я должен объяснить, что делать. Тебе это покажется странным, но послушайся меня, просто чтобы доставить мне удовольствие, ладно?