Нет! Никогда! Лучше умереть здесь, на берегу этой чудесной бухты, под пальмами, которые он видел только в кино. Это было так давно… Очень давно. В той, прежней жизни, которая казалась ему сном.

Очутившись на острове, Самусь первым делом снял башмаки. Едва босые ноги бомжа зарылись в горячий песок, по его телу прокатилась волна неизъяснимого блаженства. Неужели это не сон?! – подумал Самусь.

Он слушал, что говорил босс, а сам изнывал от нетерпения. Когда же, наконец, этот начальник и его мордовороты уберутся восвояси, чтобы он мог исследовать остров?!

Самусь уже знал, что с голоду не пропадет. Он подметил, что в бухте полно рыбы, а на кокосовых пальмах дозревают орехи.

А это значило, что ему больше не придется шарить по мусорным бакам в поисках объедков и ощущать на себе недружелюбные и презрительные взгляды обывателей.

Но даже для даров природы, которые здесь были в изобилии, – в это Самусь поверил сразу и безоговорочно, – нужна тара, чтобы их собрать и отнести в какое-нибудь укромное место. Вот потому он выбрал вместительный рюкзак, где можно было, как в кладовой, хранить запас еды на несколько дней.

Самусь и в мыслях не держал, что его могут принять в компанию. Пусть и в такую, что собралась на острове.

Последние семь или восемь лет он был отверженным, изгоем, которого сторонились даже бомжи «высшего» разряда, если можно так выразиться, – те, у кого был более-менее обустроенный личный угол в каком-нибудь доме, предназначенном под снос.

Но Самусь не боялся ни невзгод, ни одиночества – даже на необитаемом острове. Судьба здорово над ним потрудилась, пообтесав лишнее и добавив туда, куда нужно, качества, которых ему недоставало в прежней жизни, когда он имел квартиру и был как все.

В его жилистом теле не осталось ни грамма лишнего жира, а сухие мышцы напоминали канаты. Нет, они не были железными, как у спортсмена, и былая выносливость приказала о себе долго помнить, но Самусь ведь и не собирался ставить рекорды по бегу на длинные дистанции и гнуть подковы.