– Конечно. Без вопросов.

– Отлично.

Босс взял бинокль и некоторое время рассматривал белопенные буруны над рифами; Колян терпеливо ждал, догадавшись, что его начальник еще не все сказал.

– А не пора ли нам остановиться и покормить акул? – наконец молвил босс. – Такие милые… но очень прожорливые создания…

Они многозначительно переглянулись, и на грубо слепленной физиономии бывшего боксера появилась жестокая ухмылка.

– Слушаюсь, шеф! – рявкнул он и пошел выполнять поручение.

Спустя какое-то время два парня из охраны босса принесли на корму пластмассовый тазик, в котором лежали несколько кроликов, живьем разрубленных на куски острым мачете. Катер остановился, и телохранители босса начали весело и сноровисто бросать кровоточащее мясо в изумрудные волны, высматривая треугольные плавники акул.

– Есть! – воскликнул Колян, возвратившийся к столику, где сидел босс. – Вижу двух акул по правому борту, нет – три… четыре! Быстро они…

– Когда-то, еще в советские времена, бытовало выражение «акулы капитализма». Отлично сказано. Чтобы выжить – и в океане, и в мире капитала, – нужны максимально большая скорость принятия решений, звериная жестокость, здоровый желудок, способный переварить все, что угодно, и острые акульи зубы.

– Началось! – опять вскричал Колян в садистском восхищении.

– Началось… – подтвердил и босс, сверкая лихорадочно блестевшими от возбуждения глазами.

Он встал и подошел к борту. Вода кишела акулами самых разных размеров и видов. Они с остервенением бросались на куски кроличьего мяса, вырывая их друг у друга. Немного полюбовавшись на кровавый пир, босс сказал:

– Пора…

Колян молча кивнул. Он неторопливо, по дуге, обошел лоцмана-азиата, который, весело скалясь, тоже смотрел на акулье шоу, и встал за его спиной.