— Уехать? Куда? И зачем мне уезжать?

— Я боюсь, что с тобой может случиться беда.

— Со мной уже случилась беда… И я ничего не понимаю. И я никуда не уеду, пока не пойму.

— Ох, Илэр… Ты можешь поверить мне на слово? Ничего не спрашивая? Для тебя будет лучше уехать, правда. Хотя бы на некоторое время. Тебя уже ищут, сам же видел. И если найдут… Поверь, смерть не самое худшее из того, что может случиться с тобой тогда. Остальное еще страшнее. А я обещал Адриену позаботиться о тебе. Понимаешь? Я очень боюсь за тебя.

— Подожди, Крис… подожди! — все мои мысли окончательно запутались. Отец взял с Кристиана обещание позаботиться обо мне? — Ты что же, хочешь сказать, что отец знал, что случится?

— Он опасался этого. Илэр, пожалуйста, не спрашивай! Тебе лучше не знать.

Да что же это такое? Почему Кристиан не хочет рассказывать? Чего мне лучше не знать? К горлу подступал горький комок, а к глазам — слезы. Чтобы скрыть их, я отвернулся.

— Убили моего отца! — крикнул я. — А ты говоришь, что я не должен спрашивать, кто и за что?! И меня, между прочим, тоже хотят убить! Кто они? Что им нужно?

Еще немного, и я снова расплакался бы. Больше всего я сейчас боялся, что Кристиан обнимет меня и станет утешать. Но он не сделал ни малейшего движения в мою сторону. Сидел на стуле, наклонившись вперед и сцепив руки на коленях, и смотрел теперь уже в пол. Вид у него был смертельно усталый. Он очень долго молчал, давая мне время успокоиться. Когда мне удалось, наконец, взять себя в руки, он заговорил очень тихо, и не поднимая глаз:

— Адриена нашли полицейские, они забрали его… тело. Они уже вызывали меня для опознания, и задавали чертову тучу вопросов. В том числе и про тебя. Полиция тоже тебя ищет; они полагают, что ты успел убежать. Если хочешь, можем сходить в участок. Тогда… тогда ты сможешь присутствовать на похоронах. А я смогу официально оформить опекунство над тобой. Думаю, твоя тетка не будет его оспаривать. Но… если ты останешься у меня, и они тоже будут знать, где ты. И ты не сможешь вернуться к обычной жизни.