Когда поступила (время), от кого и кому. Это все очень серьезно.

Потому что малявы зачастую — это чьи-то судьбы (например, подельники договариваются между собой, что на суде говорить и пр.). Так что если малява по пути пропала («спалилась») — начинаются серьезные разборки. В какой хате пропала и т. п., и вся хата может потом за это ответить. (Меня, впрочем, все это не касается. Никаким боком.) А мусора все это прекрасно знают и за малявами охотятся. Врываются в камеру среди ночи. И тут целые драмы на этой почве происходят.

Вплоть до драк с ментами. А драться с ментами — это вообще почти самоубийство. Изобьют до полусмерти. (Как здесь говорят: «схвачен и отхуячен».) Трагедии, в общем, шекспировские.

Кстати, насчет шекспировских драм. Тут прямо у меня на глазах самая настоящая «Ромео и Джульетта» разыгралась. Буквально вчера.

Представляешь, один зэк (некий Зубарек) из соседней камеры списался с какой-то телкой с воли и решил с ней пожениться (!). А ему то ли десять, то ли пятнадцать лет особого дали. Сокамерники об этом поговорили, посмеялись. Дескать, Зубарек сам сумасшедший и телку такую же сумасшедшую себе нашел. А на следующий день — продолжение.

Как выяснилось, он с ней каждый день из камеры созванивался. А один день не позвонил. На следующий день звонит — отвечает ее мать: «Ты чего вчера не звонил?» — «Ну, не мог. Это же тюрьма». — «А ты ей не позвонил вчера — она себе вены вскрыла. В реанимацию увезли».

Представляешь? Во страсти-то какие бывают! А? И, главное, телка-то в принципе ничего. Мне тут фотографию ее показывали… Вот так.

25 марта, вторник, утро

Провел первую ночь в карцере. Ничего страшного. Выдали с вечера матрас, одеяло, подушку и черный бушлат с надписью на спине «Карцер N 7». Причем здесь «N 7», не понятно. Впрочем, не важно.