Гробовое молчание.

— Све-е-ет!!

— А?

— У тебя, говорю, погоняло какое?

— У меня нет.

Хор голосов: «Врешь!»

Тот же голос, что и раньше:

— Обманываешь, Свет, у вас там у всех погоняло есть.

Молчание.

— Жозефина?

(Или что-то подобное, точно не расслышал.)

Молчание.

— Свет! Так ты Жозефина? Да?

Простодушная Света сразу же возмущенно закричала:

— «Нет. Я…»

(Не расслышал.)

Короче, таким нехитрым способом все и выяснили. Потом прямо к делу.

— Св-е-ет!

— А?

— А тебе здесь нравится?

— А?

— Тебе здесь нравится?

— Нравится.

— А где больше: здесь или в камере?

— А?

— Я говорю, где лучше: здесь или в камере?

— Здесь!

— А почему?

— Здесь весело!

— Слышь, Диман, дать коридорному пятьдесят баксов, он нас троих к ней в камеру на всю ночь заведет.

Смех…

— Све-е-ет!

— А?

— Ты слышала?

— Слышала!

— Ну, и как?

— Я согласна!

Всеобщее оживление.

— Так ты готовься пока, а мы с коридорным договоримся.

— Ладно.

Пауза…

— Ну, ты смотри там, только не передумай потом. Чтобы деньги порожняком не ушли. А то зайдем к тебе в хату, а ты рога выставишь: идите на хуй!

Другой голос:

— Тогда по-арестантски!

— Нет, по-арестантски не надо, надо, чтоб было по добровольному согласию…

На этом диалог пока закончился. Посмотрим, что будет ночью.

Шутка, наверное, но все равно интересно. Черт его знает, может, и не шутка… Посмотрим!

Меня, кстати, тоже расспрашивали. Кто да что? Но, слава Богу, ограничились одним именем. Очень удивились, что за найденные пятьсот рублей мне дали пять суток карцера. Ведь проносить деньги от адвоката здесь самое обычное дело. Все носят. Отстегиваешь потом часть менту, если найдут, — и все дела. А карцер дают только за что-то выдающееся, например, на опера бросился. Но у меня, естественно, случай особый.