— Что я слышу? — подивилась Торни. — Кар-Сэрс заделался в учителя?
— Угу, — не отрываясь от своих бумаг, кивнул Брумх. — Вчера, как только практикантка эта приехала.
Он махнул рукой в мою сторону. Торни почему-то хихикнула, а Кэпэн уста-вился на меня так, будто я была чудищем каким-то. В ответ я вежливо улыбнулась и подмигнула. Хихиканье Торни заметно возросло. Луэлла только хмыкнула.
Дверь распахнулась, и тут же подуло холодом. Подошвы сапог застучали по деревянному полу.
— А вот и Кар-Сэрс! — провозгласил Брумх. — Прошу любить и не жаловаться!
— Это чудо еще не здесь? — поинтересовался мой учитель небрежным тоном. Повисла нехорошая пауза, нарушаемая лишь сдавленным хохотом Торни.
— Что? — удивился Чет.
— Обернись, — процедил Брумх сквозь плотно сжатые зубы. Чет послушно обернулся, и лицо его приобрело кислое выражение.
— Здравствуйте, учитель, — еле слышно сказала я, опустив глаза в пол.
6
— Э-э… Привет, — Кар-Сэрс смешался, растерянно глядя на Брумха. Тот лишь хмыкнул в ответ.
— Ну, мы пожалуй пойдем в соседнюю комнату… — наконец, произнес Чет и, помедлив немного, направился к дверному проходу, занавешенному занавеской. Я была вынуждена пойти за ним, ибо выслушивать хихиканье Торни мне уже порядком надоело.
Мы оказались в длинной и узкой, как пенал, комнате, стены которой были обвешаны схемами и наглядными изображениями, выполненными крайне неуклюже и неаккуратно. Однако художник явно представлял, с чем имеет дело. Оглядевшись, я спешно отошла от стены, где висел лист бумаги с надписью «Оборотень освежеванный, свежепойманный» и села на указанную табуретку.
Повисла пауза. Чет в растерянности стоял у окна и грыз ноготь на большом пальце, не зная, с чего начать. Я упрямо смотрела в пол, изредка страдальчески и глубокомысленно вздыхая. Наконец, Кар-Сэрс нарушил гнетущую тишину: