А вы сразу: помогите! Вы что же думаете, я всем в этом мире доволен или другие? Увы, причин для тоски всегда хватает. И это не повод к отчаянью! Надо бороться! Мир нам с вами, скорее всего, не переделать. Надо начинать с себя... И потом, очевидно, вы что-то спутали, я ведь всего лишь участковый терапевт, моя задача - лечить, по мере сил и знаний, телесные недуги, а у вас, извините, кажется, проблемы больше душевного свойства... Ради бога, не обижайтесь, возможно, вам лучше обратиться к специалистам в данной области. Если хотите, я дам направление...

- Доктор, был я у них, был. Если вы о психиатрии? Меня Разгуляев Бонифаций Петрович там пользовал. Результаты нулевые.

- Простите, Николай Васильевич, вы на учете в психоневрологическом? Вас ведет Разгуляев?

- Да, - смиренно кивнул Беспокоев.

- И что же? Я не совсем понимаю. Разгуляев отличный специалист. И потом, вы, видимо, спутали, я даже не психотерапевт, правда, я увлекался в институте исследованиями в области высшей нервной деятельности, но пока... У меня и в обычной-то терапии еще очень мало опыта... Я боюсь, не смогу вам чем-либо помочь...

"Так вот нарвешься на какого-нибудь. Впрочем, этот вроде тихий. Главное, не противоречить."

- Да вы не волнуйтесь, доктор, - успокаивающе заметил Беспокоев. - Мне от вас ничего такого сверхъестественного-то и не требуется. Так, выслушайте, может, сумеете помочь в моем случае. Разгуляев, да, наверное, специалист хороший, но меня он понять не может, и с диагнозом его я не согласен. А кроме него у нас здесь только вы в этом еще хоть что-то смыслите, а остальные совсем пеньки. То есть извините, я не хотел никого обидеть...

- Что вы, какая обида, я даже польщен оказанным доверием. Хорошо, голубчик, успокойтесь, расслабьтесь, не напрягайте мышцы, постарайтесь мысленно оставить все, что вас мучит, там, за дверью, и расскажите мне, что с вами. Ну, смелее.

- Доктор, вы здесь родились, свыклись со всем, да и другой вселенной в глаза не видели, вам проще, а мне... Помогите! Верните меня в мой мир! Мир Эликато. Я не могу здесь у вас, не могу. Весь этот идиотизм повседневности, жестокость... Хотите, я перед вами на колени встану, только помогите!