«Полно, ведь ты не Демон», — хотелось сказать непонятному Гостю. И слышалось неизменно в ответ: «Но разве ты — не Тамара?..»

А «Дельфин» продолжал свой путь, и Кибермозгу были недоступны сомнения и чувства людей, но и он ощущал, что в его программы вторгается чужая, непонятная сила, подчиняться которой он не имеет права — и которой не может не подчиниться…

* * *

Меньше суток прошло с той минуты, когда Чужак был принят на борт корабля. Внешне мало что изменилось, хотя экипаж бодрствовал, нес дежурства и вахты и думать забыл об анабиозе: все желали принять участие в Контакте, хотя первая попытка не удалась и немного охладила нетерпеливый пыл астронавтов.

Но Капитан, на словах не терявший оптимизма, чувствовал смутное беспокойство, в чем после некоторых колебаний и признался Врачу:

— Знаешь, Док, с тех пор, как ОН на «Дельфине», мне кажется, будто кто-то все время стоит за спиной, и каждое движение, каждое слово, даже мысли — мне больше не принадлежат. ОН знает их, ОН их диктует…

— Успокойся, Кэп. Это нервы. Все мы сейчас возбуждены до предела — естественная реакция организма на незапланированные «чудеса», — сказал Психолог, не слишком уверенный в собственной правоте, но видя свой долг в том, чтобы поддерживать нормальное состояние членов экипажа в самых неожиданных обстоятельствах.

— Ты думаешь? — Капитан недоверчиво улыбнулся. — Мне бы очень хотелось, чтобы все было именно так. Даже если по прибытии домой меня отправят в психушку…

Он медленно вышел, и дверь бесшумно задвинулась за ним.

Док встал и несколько раз прошелся по тесной каюте.

«А ведь, возможно, Гость в самом деле изучает нас, — не без страха подумал он. — Вторгается в чужое сознание, а сам остается „закрытым“ для всех. Тайком, без ведома партнера, совершать „психологический обыск“ — вне всяких этических норм. Но что мы знаем об их морали?! Быть может, там это в порядке вещей… А если так, — он невольно поежился, — лучше не думать, к чему может привести такое „знакомство“…»