Вздох пронесся в воздухе, и снова все замерли, ошеломленные, будто со стороны наблюдая за невиданным поединком.

Студенистая масса, пульсируя и извиваясь, наплывала на беззащитный корабль, а у пульта, вцепившись в спинку кресла побелевшими от напряжения пальцами, стоял Чужак и смотрел на сгусток странного вещества — пристально, не мигая, расширив до предела зрачки. Видеть его таким было не менее страшно, чем это чудовище, готовое пожрать звездолет. Люди ничего не понимали…

Но вот «медуза» стала корчиться и отползать, а затем синяя вспышка заслонила экран и «гидры» не стало. На месте взрыва расплывалось густое дымное облако…

Чужак разжал пальцы, пошатнулся и рухнул на пол рубки — с помертвевшим белым лицом.

Никто не шевелился — были в глубоком шоке. И только стонущий крик Тамары метнулся перед темным экраном.

— Десмонд!..

Это имя вырвалось невольно, изнутри. И замерло на губах…

«Неужели конец? А как же твое бессмертие?!»

Будто во сне склонилась над неподвижным телом, дотронулась до запястья… Но не было больше жизни в его еще теплой руке. Остекленели глаза, минуту назад — живые. Заряд биоэнергии испепелил врага, но истощенный мозг восстановиться не смог — не осталось на это сил…

* * *

Пустынно и тихо было на корабле. Все разошлись по каютам. Каждый со своей тоской.

Плакала Тамара, зарывшись лицом в подушку. По-ребячьи, навзрыд… О чем? О погибшей сказке? О Демоне? О своей придуманной любви?.. Все кончено. Опустел мир. А звезды холодны и безмятежны…

— Тамара, — прозвучал в сознании, окликнул знакомый голос; она похолодела. — Обернись…

Подняла голову, боясь и не смея верить. В каюте стоял Чужак и смотрел на нее.

— Ты жив…

— Я проклял свое бессмертие, а оно настигло меня, — улыбка тронула губы. — Телесная оболочка тяжела Звездному Страннику…