* * *

— Что с тобой, девочка? — встревоженный Капитан тормошил ее за плечо. — Ты так стонала во сне…

Медленно приходя в себя, Тамара обвела каюту растерянным взглядом. На столе лежала раскрытая поэма. Возле двери стояли Штурман и Врач — и когда только успели?

— Значит, ничего не было? — спросила она, с трудом овладев голосом.

— Ты о чем? — не понял Капитан.

— О Чужаке…

Астронавты недоуменно переглянулись.

— Док, это по твоей части, — с улыбкой заметил Штурман. — Сеанс гипноза — и никаких галлюцинаций…

— Не обращай внимания, Тамрико, — сказал Врач, бросая на приятеля уничтожающий взгляд. — Это он после вахты такой веселый. Шутит, как Кибермозг… Может быть, снимем напряжение, малышка? А то побледнела вся…

— Спасибо… Все в порядке, друзья, — по губам скользнула вымученная улыбка. — Приснится же… — добавила виновато.

Пожелав ей спокойно заснуть, мужчины вышли из каюты.

Тамара, отгоняя бред, провела ладонью по лицу… Почти неосознанным движением взяла в руки растрепанный томик.

…Черное перо лежало между страниц.

Где ты, Демон? Откликнись, неприкаянная душа…

Новелла третья

ПАТРИЦИАНКА

Этот сон удивительно зримо Повторяется, словно в бреду: Я по улицам Древнего Рима В пыльном паллии тихо иду. Все знакомо вокруг — и забыто, По воде разбежались круги, Но замшелые стертые плиты Узнают и чеканят шаги… Я встречаю застывшие лица, Зачарованный всполох огня… Это статуй пустые глазницы Провожают в дорогу меня… Им века, что песчинка в ладони. Что им, каменным, тысячи лет…


29 из 112