Медленно спускаясь по трапу на печально знаменитый первый уровень, заслуживший дурную славу прибежища нежелательных лиц задолго до появления здесь Огненного Шута, он с легким потрясением увидел необычный танцующий свет. Чем ближе подходил он к источнику этого света, тем больше нарастало его возбуждение. Открытый огонь! Этот свет исходил из громадного горящего факела, распространявшего еще и неукрощенный жар!

Алан приблизился к факелу, насколько осмелился, и восхищенно на него загляделся. Ему доводилось смотреть видеозаписи подобных зрелищ, но своими глазами такое он видел впервые… Когда на лбу от жары выступила испарина, Алан поспешно ретировался по коридору, напомнившему своим танцующим открытым огнем волшебную страну его детства. Подумав, он решил, что все это больше походило на замок какого-нибудь великана-людоеда, но восторг, в который пришел Алан от всего нового, неизведанного, оказался слишком велик, и осторожность на время была забыта. Она вернулась, лишь когда он завернул за еще один угол и увидел, что крышу образует самая настоящая скала, и с нее капает сгустившаяся влага!

Разум Алана Пауйса, отнюдь не ограниченного молодого человека, все же не смог быстро переварить такие далекие от обыденности впечатления.

Впереди послышались звуки возбужденных людских голосов. Он ожидал обнаружить какое-нибудь многочисленное тайное сборище, но расслышал голоса лишь немногих беседовавших людей. Идя на звук, он вдруг услышал раскатистый смех, исполненный такого восторга, такого бесшабашного веселья, что ему захотелось узнать, о чем это они, и тоже посмеяться. Если это – знаменитый смех Огненного Шута, то он совсем не показался Алану безумным.

«Хотя, – сказал он себе, стараясь держаться в тени, – существует множество видов безумия.»

Справа его взору открылась пещера. Он прижался к левой стене и с колотящимся сердцем медленно двинулся вперед.