– Пожалуйста, Дрю. Что-то ты сегодня уж очень добросовестный.

– Проверять у всех пропуска – моя работа, сэр.

Джаннэр улыбнулся ему.

– Да ты меня не узнал, вот и все.

– Прекрасно я вас узнал, сэр, но было бы недостойно моей работы…

– Пропустить меня, не потребовав предъявить документ, – закончил вместо него Джаннэр. – До чего ты сегодня нудный, Дрю.

Привратник не ответил. Он не боялся навлечь на себя неодобрение Джаннэра, поскольку мощный профсоюз с готовностью вступился бы за него, если бы его выкинули без достаточных оснований.

Джаннэр, все еще не пришедший окончательно в себя, незаметно втянулся в препирательства и, пройдя во двор, сказал, пожимая плечами:

– Лучше иметь друзей, чем врагов, Дрю, хотя… – Но тут же почувствовал себя дураком.

Проходя через остекленную дверь в тихий, пустынный холл здания, он вынул пачку патентованных сигарет с марихуаной и закурил. Он стоял, глядясь в одну из зеркальных стен холла, и, глубоко втягивая сладкий дым, собирался с мыслями. Трижды посещал он «аудиенцию» Огненного Шута, и каждый раз магнетизм этого клоуна притягивал его все сильнее, а обстановка огромной пещеры въедалась в него все глубже. Он не хотел, чтобы его наниматель это заметил.

Подумав минутку, Джаннэр подошел к центральной стеклянной панели на правой стене, вытащил из кармана маленькую продолговатую коробочку и поднес ее ко рту.

– Джаннэр, – сказал он.

Панель открылась, обнаружив черную пустую шахту. Чернота ее словно плясала. Джаннэр едва шагнул в нее, как уже открывал внутреннюю дверь кабинета. Он вошел, и дверь закрылась за ним. Негр оказался в залитом светом из окон коридоре, простиравшемся от пола до потолка; далеко внизу тянулись бескрайние гряды летних облаков.