– Не паясничай, Джаннэр, – министр поджал губы, ненадолго умолк, а потом глубоко вздохнул и поинтересовался:

– Кто был сегодня там, внизу?

– Вернитц, начальник полиции Китая – он здесь в отпуске и вдобавок собирается принять участие в полицейской конференции на следующей неделе. Марта Гед, профессор электробиологии из Тель-Авива. Все персидские представители, избранные в парламент…

– В том числе Исфахан? – В голосе министра, слишком хорошо воспитанного, чтобы закричать, прозвучало удивление. Исфахан возглавлял фракцию солрефов в Солнечном доме.

– Боюсь, там были все персы-солрефы, – кивнул Джаннэр. – Не говоря уж о членах партии из Дании, Швеции и Мексики.

– Мы рекомендовали нашим членам не принимать участия в нелепых «аудиенциях» Огненного Шута!

– Без сомнения, все они там оказались в поисках фактов, – вмешался Алан, в глазах у него появились едва заметные искорки.

– Без сомнения, – хмуро сказал Саймон Пауйс, предпочитая не замечать иронию внука.

– Ваша племянница там тоже была, – тихо добавил Джаннэр.

– Что меня не удивляет. Эта женщина – ненормальная! Думает, что она сможет стать следующим президентом!

Алан знал, что его двоюродная сестра, Хэлен Картис, лидер Радикально-Либерального Движения, собиралась соперничать со своим дядюшкой – участвовать в грядущих президентских выборах. Один из них наверняка победит.

– Хорошо, Джаннэр.

Саймон Пауйс отпустил секретаря. Негр вышел через боковую дверь во внутреннюю галерею, ведшую к его кабинету.

Когда дверь закрылась, Алан сказал:

– Мне кажется, ты, дед, слишком много значения придаешь этому герою. Он вполне безвреден. Стать угрозой обществу он мог бы, но вряд ли станет. Ты им прямо одержим. Больше никто – по крайней мере среди политиков – так не озабочен. Если положение станет серьезным, люди скоро оставят его или станут действовать против. Почему бы не подождать и не посмотреть, что будет дальше?