Памятуя это, Атропос не любила начинать первой.

- Нет, только после вас,- сказала она, отвернувшись к окну, и сделалась такой прозрачной, что казалось, будто ее и нет вовсе.

- Ну, значит, за работу,- проговорила Клото, и прозрачности ее убыло.

- Ты первая, сестра,- попросила Лахесис, которая тоже стала менее прозрачной, чем вначале.

- Будешь высоким и стройным, как тополь, плечистым, тонким в поясе, а ликом подобен будешь архангелу Михаилу, чей образ украшает боковой алтарь в костеле миноритов,- начала Клото.

- И это обстоятельство, то есть сходство с архангелом Михаилом, сыграет в твоей жизни существенную роль каузального фактора,- добавила Лахесис.

- Пожалуйста, не прерывай меня, сестра,- проговорила Клото с неудовольствием. Она не любила, когда Лахесис корректировала ее пророчества и, особенно, когда она делала это своим непомерно ученым образом, чем, по мнению Клото, лишь понапрасну осложняла судьбы человеческого рода.

- Извини, сестра,- попросила прощения Лахесис,- но я считала это уточнение весьма существенным.

Да ну тебя с твоими уточнениями, подумала про себя Клото и продолжала пророчествовать на свой бесхитростный манер.

- Будешь мужественным и ловким в фехтовании и в борьбе деревянной пикой, а что до стрельбы - меткость твоих попаданий будет непревзойденной. По части любовной - инструмент любви у тебя всегда будет игрив и всегда наготове.

И поскольку Атропос часто уже приводила в негодность дары несокрушимого телесного здоровья, присужденные младенцам, тем, например, что сулила им чахотку, Клото торопливо произнесла: