Вольдемар издал невнятный возглас то ли протеста, то ли от испуга. Леха навалился на него и защелкнул на запястьях наручники. Принялся обыскивать, но под влажной от пота футболкой, в карманах застиранных джинсов ничего не было. За рулем матерился и возмущенно сопел Серега.

— Смотри, — он протянул товарищу раскрытую сумку. — Поц принес только половину товара.

Короб скосил глаза, на треть сумку заполняли одинаковые пакетики с таблетками. Даже на первый взгляд было видно, что тут амфетамина на двести штук и близко нет. Он потянул к себе торговца, уставился в мутные серые глаза.

— Где остальное? — спросил майор.

— В доме, — худое, красное от волнения лицо Вольдемара перекосилось, задергалось: казалось, парень сейчас разрыдается. — В комнате за шкаф засунул. Не бейте меня.

— Идем, — ухватив поциента за дряблый бицепс правой руки, Леха открыл дверцу. — Мы сейчас выйдем, а ты спокойно покажешь, куда спрятал. Но если дернешься, я из тебя отбивную сделаю, сука, — он коротко, но сильно ударил Вольдемара в печень, тот громко застонал.

— Я останусь тут, — застегнув молнию, Серега запихнул сумку с амфетамином под сиденье. — Посмотрю за ситуацией.

Короб молча кивнул и вытащил парня из машины. Крепко удерживая Вольдемара, милиционер вошел во двор. Там было пусто, на ветхом, сколоченном из серых досок столике лежала пластиковая бутылка "кока-колы". По открытому горлышку и натекшей коричневой лужице напитка ползали жирные мухи. Из двери мазанки выглянул Игорек. Правую руку с автоматом он прятал за спиной.

— Как прошло? — поинтересовался Короб.

— Вот так! — Игорек показал оттопыренный большой палец левой руки. — Двое уебланов и одна сучка. Обоссались от страха, когда мы заскочили. Этот, что? — он кивнул на Вольдемара. — Упирается? Так я ему сейчас! — Игорек выпучил глаза, зверски оскалился и замахнулся кулаком.